Home

Advertisement

Customize
21 October 2007 @ 02:20 pm
13:51 18.10.2007
Реформа образования.
из дневника sokol_14

«Реформа» образования: учителя должны отговаривать школьников от поступления в ВУЗы


 Работаю я в неплохой школе, имею высшую учительскую категорию. Настало время переаттестации, и отправился я на курсы повышения квалификации учителей. Первая же лекция повергла меня в такой ужас, какой я не испытывал, наверное, с 1993 года. Два хорошо упакованных, очень благополучных человека лет пятидесяти, один профессор, другой кандидат (педагогических наук, разумеется) очень бодро и совершенно серьезно рассказывали вещи, от которых у меня, да и у весьма либеральных в политическом смысле учителей, присутствовавших в аудитории, шевелились волосы на голове. Временами раздавались нервные смешки. Следует пояснить, что оба лектора еще и успешно зарабатывают деньги в фирмах, занимающихся «мониторингом качества образования».



 Эти двое излагали цели и задачи среднего образования в России, официально утвержденные на уровне правительства. Главными авторами их являются Греф, Кудрин и Фурсенко. Фурсенко - министр образования, но появление в этом списке Грефа и Кудрина нуждается в пояснении. Оказывается, в 2004 г. правительство РФ пришло к выводу, что система образования не может сама себя реформировать. Следовательно, надо «продавить, то есть сломать эту систему, извне» (все места в кавычках являются точными цитатами речи лекторов). Поэтому пригласили Грефа и Кудрина.

 Отправной точкой этой «реформы» стал 2000 год, когда по данным международных исследований выяснилось, что качество образования в современной России находится на 37-м месте из 42-х возможных. Правда, понятие «качества образования» здесь употребляется в не совсем привычном нормальным людям смысле. Тут полагают, что «качественное образование» это такое, которое можно непосредственно применять в повседневной жизни. Понятно, что научное мировоззрение, которое вырабатывала советская школа, невозможно применить для торговли помидорами на рынке. Большим недостатком старой системы оказалось и то, что 90% знаний, получаемых школьником, были выработаны до 1950 г. и эти знания являются слишком «академическими».

 Итак, руководство страны решило сделать наше образование «современным». Прежде всего, было четко сформулировано желаемое (реформаторами) место России в мире[]. [b]Россия – это не страна, поставляющая ресурсы и гастарбайтеров, как Украина и Молдавия, но в то же время и не страна с инновационной экономикой (к таким счастливым землям относятся США, Швейцария и др.), а государство, в котором производится то, что изобретается в «первом мире». Следовательно, России нужны не научные работники, а квалифицированные рабочие. А наш народ хочет в ВУЗы – сейчас туда поступает 65% выпускников школ. Значит, следует переломить ситуацию. Официально была поставлена задача сделать так, чтобы в ВУЗ поступало не более 30% выпускников, еще 45% - в колледжи (бывшие техникумы), 20% - в технические лицеи (ПТУ), ну а 5% остаются на тех, кто никуда после школы учиться не пойдёт.

 Одновременно ставится задача свести высшее образование к бакалавриату, причем в перспективе не четырехлетнему, а трех- или даже двухлетнему, так как только на 2-3 года можно прогнозировать потребность в специалистах с «высшим образованием». «Приоритет государства состоит в том», чтобы количество магистров было не более 10% от выпущенных бакалавров. Простой расчет – 30% выпускников школ поступают в ВУЗы, из них менее 1/10 попадет в магистратуру. Итог – менее 3% выпускников школ получат «полноценное» высшее образование, впрочем, полагаю, несравнимое с нормальным пятилетним. В марте 2007 г. принят закон, окончательно вводящий двухуровневую систему высшего образования[b]. При этом государство [b]гарантирует возможность получения бесплатно только бакалаврского «высшего образования». В магистратуре, «в идеале», придется учиться за деньги. «Система образования должна быть построена так, - говорили нам, - чтобы человек, окончивший любую ее ступень чувствовал себя недоучившимся».

 С 1 сентября 2007 г. введен в действие закон об обязательном 11-летнем среднем образовании (вместо обязательного 9-летнего неполного среднего). Нам прямо разъяснили, что это предвыборный ход, и что «наше государство, по своему экономическому развитию, неспособно содержать 11-летнее среднее образование». Для сокращения расходов на образование (что якобы является «целью любого государства») будет найден обходной путь. Уже 11 сентября 2007 г. Государственная дума должна рассмотреть разработанный министерством образования федеральный стандарт среднего образования. В этот стандарт включен объем образования «примерно на три с минусом». Именно этот стандарт и будет финансироваться государством. Он официально «не предусматривает возможности поступления в ВУЗ». Все дополнительные занятия войдут в «школьный компонент», который будет оплачиваться родителями. То есть подготовка к получению высшего образования станет исключительно платной. Лектор сообщил нам, что любая семья может тратить 10-20% своего дохода на образование. На вопрос юной и наивной учительницы: «А если этого не хватит?» - ей ответили: «Надо больше зарабатывать!»

 Одна из задач, которая официально ставится перед учителями, - «сделать так, чтобы школьник сознательно отказался от поступления в ВУЗ и стал делать горизонтальную карьеру», ведь «в Германии, стране автомобилей, самая престижная профессия - автомеханик». Кроме того, мы узнали, что сын нашего лектора, «профессора с молодых ногтей», поступил в институт («ну, вы понимаете, я там договорился»), был исключен из ВУЗа со второго курса и пошел торговать спортивной одеждой, а теперь «он состоялся и хочет стать театральным критиком, просто для души».

 По новому стандарту следует отказаться от: научности, фундаментальности и системности образования старой советской школы, так как то была «конвейерная система, при которой школьник терялся за предметами». Не нужны также: авторитет учителя, государственность и коллективизм. Надо исходить из «практикоориентированности», полезности получаемых знаний и модульности (у школьника должен быть «индивидуальный образовательный маршрут»).

 Среди необходимых качеств, которые «новый учитель» должен привить ученикам фигурировало «критическое мышление». Кто-то спросил: «Если школа теперь должна воспитывать сборщика автомобилей, то зачем нужно критическое мышление?» Лектор разъяснил, что под «критическим мышлением» здесь понимается умение рационализировать свою производственную операцию, и более ничего!

 Еще мы узнали, что «олимпиадники и медалисты государству не нужны – это личные достижения школьников», а государству нужно поголовное освоение того самого стандарта, который «на три с минусом», а также:
- чтобы выпускник был физически здоров, «ну, чтобы торс у него был, как у нашего президента»;
- чтобы он работал (имеется ввиду, работал руками, а не головой, ведь наука в России этим стандартом не предусмотрена);
- чтобы он не «сидел на шее у государства».

 С этой целью было решено ввести пять новшеств:
- нормативно-подушевое финансирование образовательных учреждений;
- сетевую организацию образовательной системы;
- независимую оценку качества образования;
- государственно-общественное управление образовательными учреждениями;
- новую систему оплаты труда педагогов.

 Начнем по порядку. Под «нормативно-подушевым финансированим образовательных учреждений» подразумевается то, что на каждого ученика средней школы будет выделено равное финансирование. Эти деньги будут идти в те школы, где фактически учатся данные ученики. Школа теперь должна «жёстко пиарить себя и заманивать детей». Директор должен стать финансовым менеджером, а вот завуч – «представителем государства в школе, таким комиссаром». Он не должен «сливаться с коллективом учителей». Ему вменяется в обязанность ежемесячно проводить проверки знаний учащихся по специальным тестам и отсылать данные «наверх». «Будет создана Федеральная служба завучей (ФСЗ), в масках и с автоматами» - грустно пошутил присутствовавший на лекции директор нашей школы.

 Под «сетевой организацией образовательной системы» понимается внедрение в образование «идеологии системы услуг». То есть учитель продает услуги, а государство или родители их покупают. В рамках этой «идеологии» проводится, например, закрытие сельских школ. Детей возят в большой поселок на автобусе, а то, что деревня без школы умрет – конечно, никого в правительстве не волнует.

 «Независимая оценка качества образования» - это, понятно, ЕГЭ. В 2009 году ожидается полная победа этой системы тестирования. Пятнадцать основных предметов будут повсеместно переведены на ЕГЭ. Вопрос о том, как быть с Дагестаном, где, как известно, оказались лучшие результаты ЕГЭ по русскому языку в России, при том, что эти «отличники» еле знают русские буквы, ответа мы не дождались. Зато узнали, что лучше всего реформирование образования идет в Якутии.

 «Государственно-общественное управление образовательными учреждениями» подразумевает создание управляющего совета школы, состоящего на 50% из родителей, на 25% из учителей и на 25% из «представителей общественности». Этот совет будет определять содержание «школьного компонента» в программе школы, то есть решать – будет это бесплатная школа для бедных, без всяких шансов на поступление выпускников в ВУЗ, или это будет дорогая школа для богатых. Кроме того, директор ежегодно будет представлять какой-то «публичный доклад» о деятельности школы, чтобы сделать ее «полностью прозрачной».

 «Новая система оплаты труда педагогов» - это просто шедевр. Теперь стаж не будет учитываться вообще. Зарплата учителя будет состоять из трех частей:

- базовая часть - оплата по 2 р. 50 коп. (два рубля пятьдесят копеек) за каждого ребёнка в классе за 1 урок. В стандартном классе сейчас около 25 человек, стандартная нагрузка учителя 18 часов в неделю. Учитывая, что оплачивать будут 35 недель (245 учебных дней) в году, а размазана эта сумма будет на все 365 дней, в месяц выходит (за вычетом налогов) 2815 руб.

 Здесь нам сообщили, что при развитии компьютерных технологий, учителя можно будет вообще «убрать», сведя процесс обучения к дистанционному тестированию и поиску в Интернете. Тогда один учитель сможет одновременно работать хоть со 100 учениками и получать в четыре раза больше, чем сейчас.

1. Компенсационная часть:

а) Надбавка до 15% за особые условия труда по КЗОТу. Уж не знаю, в нетопленном классе, наверное, надо заниматься, чтобы получить эту надбавку?

б) Повышающие коэффициенты за квалификацию. У учителя высшей категории они будут составлять 25% базового оклада. При этом будет проведена переаттестация учителей с тем, чтобы понизить количество учителей высшей категории с 20% от общего числа учителей до 3-5%. Ну а «кандидаты наук и разные заслуженные учителя вообще вредны для школы» - поделился с нами лектор.

в) Коэффициенты за деление класса – их получат, например, учителя иностранных языков. Но, если класс делится на две группы – учителя получат увеличение оплаты за 1 школьника за 1 час всего в полтора раза. То есть времени они потратят столько же, сколько при работе в полном классе, а денег получат на 25% меньше.

2. Стимулирующая часть должна будет выплачиваться учителям из особого фонда в размере 30% от общего фонда зарплаты данной школы по решению «родителей и представителей общественности, входящих в состав Управляющего совета школы». «Учитель может получить практически второй оклад, но только за счет других учителей»; «Учитель может развиваться, но для этого надо идти по головам» - сообщили нам.

 Окончательным издевательством прозвучал в конце тезис о том, что учителю необходимо «призвание» для работы в школе. На вопрос, как это понимать, ответили, что «все равно хорошо платить в школе не будут»! Кроме того, «новому учителю» нужны «дисциплина», чтобы он учил строго по стандарту, а также «инициативность», чтобы он мог придумать, как вложить этот стандарт в голову каждого.

 Наконец, в завершение нам было сообщено, что «мы живем в эпоху постмодерна, а сейчас главное – игра. Вот и будем играть по новым правилам. Не надо портить себе нервы». На реплику из зала: «Детей жалко», последовал ответ: «Они тоже должны научиться играть!»

 Я шел с лекции о «реформе образования» и вспоминал речи Адольфа Гитлера: «Вообще, человека нужно учить лишь самому необходимому. Все остальное будет ему только мешать!.. В школе нужно давать только общие знания, которые послужат фундаментом для специальных знаний. Я переориентирую образование на обучение главному. События громоздятся одно на другое. Какая же голова должна быть у ребенка, чтобы освоить историю родного края, историю страны в целом, да еще и историю рейха?.. Мозг не в состоянии вобрать все это в себя… Нет никакого смысла учить всех детей в средней школе двум языкам... Зачем мальчику, который хочет заниматься музыкой, геометрия, физика, химия? Что он запомнит из всего этого? Ничего. От любого подробного изложения следует отказаться… Если у кого-то проявляется в какой-либо области ярко выраженный талант, зачем требовать от него еще каких-то знаний? Пусть дальше работает по своей специальности!... Я в основном учил лишь 10 процентов того, что учили другие. Я очень быстро расправлялся с уроками…» (Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. Смоленск: Русич, 1998. С.96-98. 7 марта 1942 г.)

 Подельник Гитлера Генрих Гиммлер писал в мае 1940 г. в меморандуме «Об обращении с инородцами на Востоке»: «Для ненемецкого населения Востока не должно быть обучения выше, чем четырехклассная народная школа. В этой народной школе должны учить лишь простому счету до пятисот, написанию своего имени и тому, что господь бог требует слушаться немцев и быть честным, прилежным и порядочным. Умение читать я считаю излишним. Никаких других школ на Востоке вообще не должно быть».

 Что ж, Гитлер и Гиммлер нашли достойных преемников в лице Грефа, Кудрина, Фурсенко и Путина. Не исключено, что и конец их ждет одинаковый.

 21.09.2007 историк К. Ладогин
 PS by Hemdall: Я просто в ахуе полном от этой статьи, ранее я уже публиковал аналогичные 2001 года, но нашу страну уничтожают враги: их фамилии праведены выше. Подумайте кому нужны эти бакалавры (лат."не доучка") какую "великую и богатую" страну нам хотят навязать? 
 По моему дело ФСБ уничтожать агентов влияния и диверсантов в правительстве, которые не скрываясь находятся на содержанни западных спецслужб. А ведь это НАША страна.Мы имеем огромные деньги в Стабфонде которые обесценились вместе с долларом - а сегодня в первые в истории доллар США стоит ровно столько же сколько доллар Канады.

 Прошу Вас всех, кто это читает, пока не поздно, любым законным способом выразить реально свое отношение к данным врагам государства и народа.
Если не мы все этого не сделаем то дети будут проклинать нас за их рабство.
Распространите эту информацию как можно шире и требуйте от политических партий решительных действий по этому поводу
http://users.nnm.ru/Hemdall/


Написано RedWindStream Оригинальное сообщение

read more at Ashura
 
 
16 October 2007 @ 12:21 am
22:54 15.10.2007
Обращение.
Уже, в общем, три года, как я живу на лиру. За это время написано ровно 1140 постов (включая этот), из них десятка два-три даже наберется особенно мне ценных. Я нашла тут множество интересных людей, со многими теперь общаюсь, многих читаю, о некоторых давно ничего не слышала. Спасибо лиру за это.

Но.

Мне стало тут тесно. Не в обиду старожилам и отдельным личностям - просто слишком много стало детей, с которыми не о чем говорить, чье невежество и низкий интеллектуальный уровень удручает. Ну в самом деле, делать мне больше нечего, только обмениваться симпатиями, вступать в сообщества, удалять спамовые комментарии и письма и аккуратно подбирать слова в беседах, чтобы не задеть ничье ТДО. Оно как бы и понятно - Валез позиционирует лиру как молодежный сервер. Просто я не чувствую себя частью этой молодежи.

Второе важное - меня задолбало, что у меня воруют тексты и выдают их за свои. Я понимаю, что с ЖЖ воровать не перестанут, но все же у тех, кто ворует оттуда, наглости меньше. Не так давно мне пришлось доказывать авторство в Литературном институте, и опыт мне очень, очень не понравился.

Третье - лиру, конечно, менее userfriendly, чем ЖЖ, но зато тут так много рекламы, мигалок, предложений кого-то заводить, разводить, влюблять, дарить и посылать, что в глазах откровенно рябит. Мне банально жаль моего времени - вся эта мишура загружается так долго на медленном коннекте, что... нафиг оно мне надо?

В общем, это я к чему: пошел я ЖЖ на ПМЖ.

Выглядеть это будет так: дневник (уже сохраненный, ничего никуда не пропадет) будет закрыт по сегодняшнее число. Все записи, представляющие, с моей точки зрения, литературную ценность, будут постепенно перенесены в ЖЖ задним числом.

Списки друзей остаются живыми и подвижными - читать не перестану, комментировать тоже (хотя я, в общем, так редко это делаю, что это практически бессмысленное заявление). ЛС читаю, картинки смотрю. Все контактные данные есть в профиле.

Если вы есть в ЖЖ, напишите мне там в верхний пост (где комменты скринятся), я соответствующим образом отреагирую.

За сим всем удач,
Никуда не деваюсь, но писать сюда перестаю.

Искренне ваша.

read more at Ashura
 
 
06 October 2007 @ 03:43 am
22:22 05.10.2007
Счастье немеряное.
Купила видеокарту.
Самое удивительное, что не только кино стало приятнее смотреть, но даже броузер выглядит чудесно, и глаза (пока) не устают совсем.
Ну, не говоря уже о том, что Линеечка летает со всеми тенями, отражениями, текстурами и максимальными видами.
А завтра мне дадут Сталкера.
Ыыыы!

read more at Ashura
 
 
04 October 2007 @ 04:03 pm
14:05 04.10.2007
Тест про потребности.

Чем наполнить душу?

Чем наполнить душу?
Взаимоотношения: 20%
Смысл жизни: 70%
Познание: 80%
Героическое: 60%
Романтическое: 50%
Юмор: 80%
Прекрасное: 40%
© Журнал «Человек без границ» 2007

read more at Ashura
 
 
28 September 2007 @ 10:01 am
15:31 27.09.2007
Вопрос крови.
Сестре знакомого необходим донор крови. Группа не важна - там странная система "приведи пятерых друзей, устроим переливание", нужны люди для пополнения банка крови. Чем больше этих людей, тем лучше.

Дают денег - не то тысячу, не то полторы.

Процедура будет проходить в Онкологическом центре на Каширке по утрам: анализы и забор крови - в два дня.

Что нужно:

Прописка/регистрация в Москве и МО
Военный билет (если есть)

Что нельзя:

Нельзя сдавать кровь в менструацию
Нельзя пить гормональные препараты (противозачаточные)
В ближайший месяц не должны были делаться прививки
Донор не должен болеть серьезными хроническими заболеваниями


По всем вопросам писать и звонить мне.

read more at Ashura
 
 
25 September 2007 @ 06:22 am
01:13 25.09.2007
К вопросу о Мельнице.
Добыла старые-старые акустические записи Хелависы формата "Хелависа плюс гитара". Вот теперь я действительно готова присоединиться к ценителям голоса, манеры исполнения и тому подобных хелависиных достоинств. И настолько лучше, чем огламуренная Мельница - ни в какое сравнение не идет. Варианты мелодий, кстати, тоже какие-то более искусные, что ли. Ручной работы.

read more at Ashura
 
 
25 September 2007 @ 06:22 am
13:58 23.09.2007
Про растопыренного кота.
Недавно поддалась искушению и повесила себе в качестве дневникового фона растопыренного кота. А потом снова включили рекламу про Мальдивы. И теперь кот выглядит очень уж "в интерьере":
 (426x172, 74Kb)

read more at Ashura
 
 
23 September 2007 @ 05:22 am
22:23 22.09.2007
Про (древне)ирландский.
Чтобы не отлавливать всех потенциально интересующихся:

Я тут вот теперь учу (древне)ирландский. В скобках, потому что курс вообще на весь ирландский язык - от огамического до новоирландского. С попутным изучением культуры Ирландии. Это не стоит (пока?) ничего, а для студентов-аспирантов МГУ не стоит ничего и без оговорок. Происходит мистерия по субботам, в 18-10, на философском факультете МГУ (1 ГУМ, 11 этаж). Если кто-то хочет присоединиться, это еще можно сделать, но вот прямо сейчас - то есть до субботы. Для этого нужно написать одно электронное письмо по адресу macbeathan(/a/)mail.ie, представиться и попросить внести в список. После этой субботы присоединиться будет нельзя.

Спецплюшка для студентов МГУ: вы можете зачесть себе ирландский как иностранный. В диплом. Как именно это сделать (совсем просто), можно узнать у преподавателя лично.
Если я все правильно поняла, студенты родного Лита тоже могут так сделать.

read more at Ashura
 
 
21 September 2007 @ 10:42 am
22:59 20.09.2007
Ученичество у Б-га.
Мелкий, но назойливый, как комар в ночи, раздражающий фактор – сокурсники, которые гордо говорят «я поэт!», «я драматург!», «я критик!», напрочь забывая о том, что, вообще-то, следовало бы говорить: «я студент».

* * *

Когда я, в эйфории свежеиспеченного студента, сказала в одной из компании знакомых – не то, чтобы друзей, но и не совсем уж чужих людей, что я, мол, таки поступила в Литературный, и меня можно с этим поздравить, повисла напряженная тишина.
- А зачем, - спросили меня наконец, - вообще учиться на писателя? Писатель – не профессия, и писать может каждый.
Позже оказалось, что так думают многие.
В общем, почти что все.

Я, конечно, верю в гениев.
Но не очень сильно.
Немного сильнее я верю в то, что практически всему можно научиться.

В детстве я ходила в актерскую студию – скорее для того, чтобы просто занять чем-то вечера, чем для того, чтобы действительно чему-нибудь научиться. Особенных актерских талантов у меня не было, зато был неограниченный интерес к людям; я сидела, по большей части, в молчании и оцепенении, которые все принимали за смущение, и наблюдала. Остальные играли; играли посредственно и блестяще, увлекаясь и не прилагая особенных усилий. После занятий же, когда все толклись в раздевалке, натягивая куртки и обматываясь шарфами, наш мастер, прислонясь небрежно к стене, давал нам советы на будущее и задания на неделю.
- Смотрите, - говорил он, - смотрите и запоминайте. Походки, повадки, жесты, интонации. Смотрите за одноклассниками, учителями, родителями, случайными прохожими на улицах. Ловите моменты. Собирайте картинки. Запоминайте этот мир.
Мы кивали, шумно прощались и выбегали в ранюю зимнюю ночь, хрустя грязным снегом.

После я увлеклась фотографией. Читала книги, мучила учительский цифровик, подражала, пробовала, старалась. Искала, находила, ловила – и упускала из рук. Мои друзья-фотографы говорили мне:
- Лови кадры. Всегда лови их – взглядом, если нет с собой фотоаппарата или нельзя фотографировать. Заставляй себя мысленно вгонять пространство в рамки кадра, представляй себе, как объем превращается в плоскость. Старайся увидеть результат, не начиная еще работы. Смотри и запоминай.
Я кивала, улыбалась, приникала глазом к объективу.

Но, в общем, я поняла по-настоящему, что они имеют в виду, только сейчас. Потому что писатели, в общем, тоже делают так. У меня есть блокнот – уже далеко не первый – с кусочками и набросками текстов. Увиденными ситуациями, подслушанными диалогами, навеянными мыслями, тонкими оборотами речи, меткими словцами, странными ощущениями, описаниями звуков, запахов, вкусов и настроений, мест и времен, воспоминаний и мечтаний. Моих и чужих. Шкатулка реальности, тонкостраничная, с плотными картонными стенками.

Господь тоже не из ничего лепил мир.
Хотя это, конечно, спорно.

* * *

Один из студентов Литературного института как-то спросил своего Мастера:
- Мастер, вы ведь научите меня писать?
- Вас научит Б-г, - ответил Мастер, - Я же лишь укажу вам путь к нему.

read more at Ashura
 
 
21 September 2007 @ 10:42 am
16:57 20.09.2007
Порция света.
...а также настроения, монохромности и событий.





Мари


Владимир

read more at Ashura
 
 
21 September 2007 @ 10:42 am
16:51 20.09.2007
Литинститут. Порция цвета.
...а также света, лиц и имен.





Леша


Катя-Котару


Мари


Кирилл


Профессор Орлов Александр Сергеевич

read more at Ashura
 
 
18 September 2007 @ 05:03 pm
13:53 18.09.2007
Прах, пыль и ветер.
- Нет, - сказала бабушка, - Я никуда не поеду. Я уже слишком старая для всего этого.
Но папа считал, что одной ей в городе делать нечего, и что кому-то же надо смотреть за Анжеликой, пока они с мамой будут загорать на пляже и ходить по вечерам в гости. В конце концов, такие путевки дают не каждый день, да еще бесплатно. И там, на островах, замечательный свежий воздух. Бабушка сможет подправить здоровье.
И они поехали всей семьей, хотя бабушка волновалась, не будет ли она лишней.
На островах в самом начале лета было совсем немноголюдно. Коридоры санатория, застеленные ковровыми дорожками, стояли пусты; дикий пляж тянулся на несколько километров, песчаный, с намытыми серыми корягами, кусочками янтаря и стеклышками, сглаженными морем до мутных зеленоватых камушков. После завтрака Анжелика ходила по пляжу босиком в поисках клада и принесла домой серебряное колечко, найденное в песке, кусок непонятной железки и бутылку, в которой, по всем признакам, должен был бы водиться джинн. Папа, после долгих уговоров, кряхтел и ворчал, вытаскивая из бутылки пробку, но джинна внутри не оказалось.
- Жаль, - сказала мама, - у меня как раз накопилось немного желаний.
- Найду завтра, - уверенно пообещала Анжелика, выбрасывая бутылку в мусорное ведро.
Бабушка молча читала, сидя в кресле у окна.


Вставала бабушка рано – она всегда была жаворонком. Тихонько одевалась, и, чтобы никого не разбудить, спускалась вниз, в просторный светлый холл, и читала там, сидя в одном из плетеных кресел. В высокие витражные окна лился мягкий утренний свет, шумело море вдали, пахло хвоей, деревом и мокрой травой. В холле было довольно прохладно, и бабушка куталась в плед. Иногда она чуть поджимала губы и перелистывала страницы с каким-то сухим, почти что хрустящим шорохом.
На третье утро бабушку, читающую в холле, окликнули.
- София! – сказал знакомый звонкий голос, - Сколько лет, сколько зим! Какими судьбами, моя дорогая?
Бабушка подняла глаза и увидела в нескольких шагах от себя Юханну Фольгенсон, свою давнюю знакомую. Когда-то, когда бабушка еще не вышла замуж и не уехала в Хельсинки, они с Юханной жили на соседних улицах и частенько встречались в магазине и на танцах, но помимо этого их, в общем-то, ничего не объединяло, и бабушка не была уверена, что она рада этой встрече.
- Юханна, дорогая, - осторожно сказала она, - Какая неожиданность встретить тебя здесь.
Юханна сняла шляпу и небрежно бросила ее на столик рядом с бабушкиным креслом. Сама она не спешила садиться (бабушка втайне была этому рада), оглядываясь по сторонам с таким видом, словно кого-то искала, но никак не могла вспомнить, кого же именно. Бабушка со вздохом отложила книгу. Похоже, почитать сегодня не удастся.
- Ты одна здесь? – спросила она только для того, чтобы не выглядеть невежливой.
- Ах нет, что ты! – улыбнулась Юханна, - я приехала с Бертом. Ты помнишь Берта? Он жил через два дома от тебя, такой прелестный курносый мальчик. Мы поженились, когда я закончила колледж, и с тех пор ни разу не поссорились. Только представь себе – ни разу не поссорились за сорок лет!
- Ни единого раза? – удивилась бабушка.
- Ну, по крайней мере, ни единого раза – серьезно.
Юханна засмеялась звонким переливчатым смехом. «Какой неправильный у нее смех, - раздраженно подумала бабушка, - Такого смеха не должно быть у женщины ее лет. Так смеются совсем молодые девушки, но никак не почтенные дамы, которым скоро справлять семидесятилетие». Юханна снова оглянулась на дверь, и ее темный, чуть тронутые сединой волосы рассыпались по плечам. Бабушка погрустнела. «А Юханна ведь совсем ненамного младше меня, - думала она, - лет на пять или шесть, а как выглядит. Откуда в ней эта девичья ветреность, эта жизнерадостность? Почему она считает нужным казаться степенной и уравновешенной, почему совсем не следит за своими движениями? Вот опять оборачивается – так резко, как девчонка совсем. Нет, так не должна вести себя воспитанная дама преклонного возраста в приличном обществе». Но вслух бабушка, конечно, не сказала ничего – это было бы невежливо.
Наконец Юханна углядела своего мужа – он занес в холл два тяжелых чемодана – и приветственно помахала ему рукой. Рукава ее светло-зеленого платья взметнулись птицами, а лицо осветилось такой искренней, такой счастливой улыбкой, что бабушке стало неуютно находиться рядом с ней. Она почувствовала себя старой нахохлившейся вороной, черной и мрачной. «Но что это я, - утешала себя она, - должно быть, Юханна ведет себя так просто потому, что в жизни у нее никогда не было проблем и горестей. Точно, ее оберегали от всего, словно тепличную розу, и она не знает ни бед, ни печалей; ее никогда не грызла такая невыразимая тоска, как меня. У нее же никогда не умирал муж. Да что я думаю – она со своим мужем даже ни разу не ссорилась!». Бабушка невесело усмехнулась и решительно поднялась с кресла.
- Мне пора, Юханна, - сказала она, - мой сын с семейством уже наверняка проснулись, мне стоит вернуться к ним.
- О, ты тоже в компании? – обрадовалась Юханна, - Тогда, быть может, тебе будет интересно узнать, что этим вечером на танцевальной площадке будет концерт – приехали какие-то музыканты из Корпо. Мы с Бертом обязательно придем послушать. Вы ведь присоединитесь к нам?
- Возможно.
- Приходите обязательно! Мы ведь так давно не виделись, мы так многое должны рассказать друг другу!
С этими словами Юханна порывисто шагнула к бабушке, только поднявшейся с кресла, и поцеловала ее в сухую морщинистую щеку. Губы ее были мягкими и горячими.

Папа и мама тоже узнали о вечернем концерте. Анжелика просилась пойти с ними, но концерт давали очень поздно, после заката, и мама решительно запретила ей приходить. Бабушка сослалась на дурное самочувствие и тоже осталась в комнате. Она почитала девочке вслух, рассказала несколько забавных историй из своего прошлого – истории эти были у них своеобразной традицией: Анжелика знала их все наизусть и могла бы сама продолжить с любого места, если бабушка вдруг замолчит, но все равно просила рассказать их всякий раз, когда они оставались одни. Когда же наконец ребенок уснул, бабушка сняла с шеи медальон и, раскрыв его, долго всматривалась в маленькую фотографию внутри него. На фотографии был умерший почти десять лет назад бабушкин муж.
«Надо же, - думала она, - я почти позабыла его лицо. А ведь я так любила его, Боже. Мы были так счастливы. И как я могла забыть? У него, оказывается, такие добрые глаза. И такие пухлые, совсем по-детски пухлые губы. Как же я могла забыть…» Бабушка прикрыла глаза и попыталась представить себе снова их первую встречу. Она тогда была совсем еще девчонкой, а он вернулся из армии, и был такой высокий, сильный, гордый, с вечно выпрямленной спиной. Бабушка даже боялась к нему подступиться, ведь в него были влюблены все девчонки в округе, и он мог выбрать любую, а она… но какой же была она? Бабушка постаралась вспомнить, но картинки выходили смутными, расплывчатыми, и все чаще ей казалось, что все было совсем не так, и она просто выдумывает детали. Что-то главное, что-то самое важное потерялось, стерлось из ее памяти, какой-то тоненький стерженек, на котором все и держалось – и теперь воспоминания были всего лишь картинками, не вызывая более никаких эмоций.
«Какие глупости, - сказала себе бабушка, - можно подумать, что память – это самое главное. Какой прок в этих воспоминаниях? Все уже стерлось в пыль, обратилось в прах, развеялось по ветру. И сама я тоже скоро обращусь в прах, и потому мне незачем обременять себя всеми этими бессмысленными страданиями, обидами, недоговоренными словами, невыполненными обещаниями. Это Юханна может позволить себе помнить прошлое, у Юханны оно безоблачное, как небо в июле. Мне же незачем носить с собой все свои невзгоды».
Вздохнув, бабушка снова закрыла медальон и положила его на тумбочку рядом с кроватью. Поворочавшись еще с полчаса, она наконец уснула.

Наутро бабушка решила не спускаться в холл. Она читала, лежа в постели, и поднялась только тогда, когда проснулись все остальные. Вместе они позавтракали, затем зашли в библиотеку взять сказок для Анжелики. Бабушка украдкой оглядывалась по сторонам, опасаясь снова встретиться с Юханной, но ни ее, ни Берта нигде не было. «Наверное, ушли прогуляться», - решила бабушка, и ей показалось, будто бы камень упал в эту минуту с ее сердца. Ей снова стало спокойно, как было до встречи со старой знакомой.

После обеда мама и папа ушли в театр, а бабушка с Анжеликой собирались на прогулку. Всю ночь до того шел дождь, и небо все еще было хмурым. Неспокойное, грязно-серое море сердито пенилось, на востоке ворочался гром, но ветер был теплый и пах свежестью. Из открытого окна доносились протяжные крики чаек и робкий стрекот одинокой цикады.
Анжелика вертелась перед зеркалом, выбирая шляпку.
- Какая лучше – та зеленая или вот эта? – спрашивала она, расправляя поля соломенной шляпки с красной лентой.
Бабушка оторвалась от книги и критически осмотрела анжеликино отражение в зеркале.
- В подобную погоду носить соломенные шляпки – сущее безрассудство, - сказала она, - А ну как снова пойдет дождь?
Бабушке не хотелось идти гулять. У нее кружилась голова, да и в книге только-только стало происходит что-то интересное. Но Анжелика была неумолима: она носилась по комнате, поправляла прическу у зеркала, подбирала бусы к платью, высыпав на кровать содержимое всей своей шкатулки с украшениями, старательно завязывала бантики на туфлях, то и дело подбегала к окну и прижималась носом к стеклу, выглядывая что-то на побережье – и делала все это так напористо и настойчиво, что бабушка вынуждена была сдаться. «И что она нашла на этом морском берегу? – думала бабушка, одергивая юбки, - Море как море; сто лет таким было и еще лет сто таким будет, никуда не денется».
Ключи они оставили у дежурной внизу. Анжелика в нетерпении подпрыгивала на месте, забегала вперед и вглядывалась в горизонт, прикладывая ладошку к глазам и привставала на цыпочки, оборачивалась раздраженно – ну где же ты там? – топала ножкой, ворчала себе под нос, подражая папе. Бабушка шла неспешно, осторожно ступая по мокрым плиткам дорожки так, чтобы не запачкать туфель. Туфли были старые, бабушкины любимые; их подарила ей старая подруга, с которой они вместе когда-то ездили на конференцию по проблемам разработки подземных месторождений природного газа. Подруга умерла три года назад, а туфли еще и не думали разваливаться, и бабушка очень старалась сохранить их подольше.
По крутой деревянной лесенке они спустились вниз – Анжелика легко сбежала по ступенькам, взметывая юбки; бабушка шла аккуратнее, держась за мокрые перила и внимательно глядя, куда она ставит ногу – и оказались на берегу. С моря дул сильный ветер (Анжелика схватилась за поля шляпки, чтобы ту не унесло), волны с шипением накатывали на берег и отступали, оставляя на песке полосы желтоватой пены и мелкие веточки. Сильно пахло водорослями и солью, в сотне метров слева стая чаек, громко ругаясь, что-то делила, делила и никак не могла поделить.
- Фу какие невоспитанные, - сказала презрительно Анжелика, показывая на птиц пальцем.
- Не более невоспитанные, чем некоторые, - ответила бабушка, - Показывать пальцем, к твоему сведению, нехорошо.
Анжелика быстро спрятала руки за спину.
- Все равно невоспитанные, - упрямо сказала она, - Нельзя же производить столько шуму в общественном месте.
Бабушка насмешливо фыркнула.
Чайки взвились с места и с криками полетели прочь.
- Я пойду поищу янтарь, - сказала Анжелика, сбрасывая туфли.
И побежала, придерживая шляпку, туда, где таяли на пески клочки морской пены. Бабушка присела на корягу, вынесенную когда-то на берег морем, и раскрыла книгу. Ветер трепал страницы, мешая читать. В книге снова стало неинтересно – сплошные разговоры и никакого действия; бабушке надоедали длинные диалоги в книгах, такие нудные, такие предсказуемые. «В моем возрасте, - думала она, - уже очень скучно читать, как другие пытаются выяснить смысл жизни, спорят о Боге, ищут любовь и надеются, что завтра мир изменится к лучшему. Вот если бы в книгах писали что-нибудь новое, чего я еще не знаю…» Но в книгах, которые читала бабушка, такого почему-то никто не писал.
- Смотри! – закричала вдруг Анжелика, показывая пальцем в небо.
Бабушка подняла голову от книги. На западе тучи медленно раздвигались, и сквозь щель проглядывало робкое майское солнце. Его лучи скользнули по воде, вызолачивая серые волны, обеляя морскую пену. Весь мир вдруг заискрился миллионами дождевых капелек на стебельках травы, на светло-зеленых листьях, на анжеликиных волосах. Мокрый песок у самой воды отразил небо, сверкнул бабушке в глаза, ослепил ее на мгновение – а когда она снова смогла видеть, побережье было совсем иным. Чайки вдали, на берегу, умолкли. Одна за другой они расправляли крылья - против света птицы казались черными силуэтами – и грациозно взмывали в небо. Шум волн словно стал глуше; в роще за бабушкиной спиной проснулись и запели наперебой птицы, а Анжелика, стоя по щиколотки в мокром песке, уже перебирала в пальцах что-то маленькое, блестящее, только что найденное. Солнечный луч подкрался к бабушкиным рукам и осторожно коснулся ее пальцев, прижимающих страницы книги.
«А что, - подумала бабушка, - я не так уж и стара, раз могу еще видеть все это, и раз солнце все еще слепит мои глаза».
Она спрятала книгу в сумку и резко встала – так резко, что у нее слегка закружилась голова. Ветер растрепал ее косу, и тонкие седые волосы лезли в глаза и рот, щекотали щеки. Бабушка улыбалась.
- Не так уж я и стара, - повторила она вслух, медленно, тщательно произнося каждое слово.
А потом скинула туфли и, совсем по-анжеликиному, подобрав юбки, пошла вперед мелкими быстрыми шажками. Песок был теплым, влажным и чуть пощипывал кожу; «Боже мой, - думала бабушка, - я же не чувствовала такого уже лет двадцать, этого вот песка, этой влажности под ногами, этого ветра!». Анжелика удивленно вскинула голову, провожая ее взглядом: бабушка дошла до того места, где волны разбиваются в пену и замерла, наслаждаясь ощущением мелких теплых пузырьков, затем перехватила юбки поудобнее и побежала по берегу, увязая в песке и тяжело переваливаясь с боку на бок. Шагов через тридцать она устала и остановилась, тяжело дыша. Ноги ее дрожали.
- С тобой все хорошо? – спросила подошедшая Анжелика.
Бабушка кивнула, закашлялась и схватилась за грудь сухими тонкими пальцами.
- Давай-ка вернемся в комнату, дорогая, - наконец сказала она.

- Матушка! – возмущенно сказала мама вечером, - Что с вами такое было? У вас же волосы все в песке. А Анжелика перепачкалась с ног до головы! Неужели так сложно было уследить за ребенком?
Бабушка не ответила. Она сидела на своем любимом месте, у окна – но сегодня не читала книг и даже не вязала, а смотрела, не отрываясь, на тонкую багряную полоску гаснущего неба на западе. Ветер дул с такой силой, что дрожали стекла, и Анжелика боялась, не порежется ли бабушка, когда они разобьются.
- Успокойся, Мариса, - сказал папа, беря маму за руку, - Какая, в сущности, мелочь: перепачканное платье. Я в ее возрасте и не так пачкался, а уследить за мной было и вовсе невозможно.
- Вот от тебя наша дочь и унаследовала все самое дурное, - отвечала мама раздраженно.
- Зато от тебя она унаследовала смышленость и красоту, - улыбался папа, и мама, в конце концов, улыбалась ему в ответ.
Анжелика уже лежала в постели, натянув одеяло до самого носа, и наблюдала за ними в щелочку неплотно закрытой двери. Ей хотелось спать, но из головы все никак не шла эта странная картинка: бабушка, бегущая босиком вдоль полосы прибоя, бабушка растрепанная, бабушка улыбающаяся. Такой ее Анжелика еще не видела – счастливой, растерянной… молодой? «Что же такого, - гадала она, ворочаясь с боку на бок, - бабушка увидела в небе? И почему этого не углядела я?»
Родители пожелали бабушке хорошей ночи и вошли в комнату, закрыв за собой дверь. Пока они раздевались и возились с постелью в полумраке, Анжелика уснула.
Бабушка же сидела у окна еще час или два. Шумело море; не зажигая света, вглядываясь в серость за стеклами, бабушка пыталась различить границу неба и моря. «Завтра, - думала она, - надо обязательно поговорить с Юханной. Нам ведь и вправду есть что сказать друг другу. Мы ведь жили в одном мире, и так жаль, что наши дороги совсем разошлись. Может быть, она поддерживает с кем-нибудь связь? Наверняка поддерживает. Ходит в гости к нашим общим знакомым, пьет с ними чай, обсуждает новости… непременно надо завтра поговорить, непременно».
Море шумело все громче, его ритм отдавался во всем бабушкином существе, бился в висках и гулко ухал где-то глубоко-глубоко внутри. Ветер снова ударил в стекла, они тоненько зазвенели. Деревья за окном гнулись, травы прижимались к земле, словно обнимали старую мать. Зарядил дождь, громко барабаня по жестяной крыше, сверкнуло, прогремел гром. Но и гром не заглушил морского прибоя, да и сам прибой стал быстрее, чаще, словно это вовсе не волны бились в берег и откатывались назад, а…
«Это не море, - вдруг поняла бабушка с ошеломляющей ясностью, - Это же мое сердце!»
Она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Прибой в ее голове нарастал и нарастал, сливаясь в единый невнятный и оглушающий шум. Пальцы бабушки гладили шершавый подлокотник, с каждым разом все медленнее, медленнее, пока не замерли совсем.
Вскоре дождь утих, и тишину в комнате нарушало лишь тиканье часов на бабушкином запястье.

read more at Ashura
 
 
16 September 2007 @ 12:42 pm
09:24 12.09.2007
Сплошной кавай.
Стала совсем анимешной. Рыжесть пала первой жертвой.







Все by Рыжесть.

read more at Ashura
 
 
11 September 2007 @ 09:02 am
00:29 11.09.2007
Шкала ценностей.
Сегодня я буду спать на кровати, на которой спал мой дедушка. Если лечь навзничь и медленно вдохнуть, можно ощутить его запах.

read more at Ashura
 
 
11 September 2007 @ 09:02 am
20:50 10.09.2007
Счастье мое...
Счастье мое!
За такие дела отменяют
Прописку в раю...
(с) Екатерина Болдырева



Как зверь, я тычусь тебе в ладони
Холодным носом. Как глупый зверь
Сижу часами в пустой прихожей
И жду, когда ты откроешь дверь.
Как тень, как деймон твой, как слепая
Ловлю шагов твоих звук в ночи,
Ледком ноябрьским замирая -
И это, в общем, не излечить;
Как первый снег покрывает землю -
И мир становится враз иным,
И как всю зиму чернеют стебли -
И вдруг становятся зелены,
Так ты ворвался в мое сегодня,
Расправил перья и свил гнездо;
И я уже не способна вспомнить
Каким был мир у отметки "до".
Проснуться ночью в твоих объятьях,
Всей кожей впитывая тепло,
И тихо, счастливо рассмеяться:
О Б-же,
Как же мне
Повезло.

read more at Ashura
 
 
 
07 September 2007 @ 06:04 am
00:09 07.09.2007
Пролитское.
- Хода жи при мори галилилэисцъм видэтъ... - задумчиво распевает по слогам Анка, сидя ранним сентябрьским утром на крылечке главного корпуса Литинститута.
- Видътъ, - поправляет Катерина, - там ер, а не ерь.
Анка бросает на нее полный отчаяния взгляд и силится произнести два ера подряд.
Катерина давится от смеха.
Я жую яблоко.
Наши склоненные над книгой головы золотит ласковое солнышко, стирая всякие границы между двумя блондинками и мной, рыжей - у солнышка по сентябрю рыжие все.
Начинается четверг, четвертый день установочной сессии.

* * *

Литинститут прекрасен и удивителен – это говорю вам я, относившаяся к нему раньше более чем скептически. Чем дальше в лес, тем толще партизаны, и абитуриент, безусловно, всего не видит, а меж тем все не так страшно, как казалось на первый взгляд. Нет, менее субъективным в моих глазах Лит не стал. Преподаватели в основном снобы, студенты еще снобее, некоторые представители обоих множеств вызывают острое желание как минимум лишить их возможности общаться с окружающими людьми. Каждый преподаватель ярок и уникален. Есть, конечно, такие, которые не нравятся с первой лекции, но – черт возьми! – все они стоят того, чтобы хоть раз в жизни с ними встретиться. В общем и целом атмосфера приятно напоминает коростелевскую «Школу в Кармартене» (Как? Вы еще не читали?): множество общих курсов, один другого интереснее, и преподаватели, к каждому из которых можно пойти в личные ученики (изначально у тебя, разумеется, уже есть свой Мастер, но ты имеешь право перейти к другому с согласия этого самого другого). Я, впрочем всегда считала, что индивидуальное обучение на фоне массобуча дает самые вкусные плоды – вкуснее даже, чем индивидуальное обучение от массобуча в изоляции. Сочетание общих, групповых и индивидуальных курсов развивает человека всесторонне, не припекает с боков и не холодит пятки. Рай на земле, в общем.

Мне, кстати, иногда кажется, что Кармартен был написан с Лита (что вряд ли), потому как детали удивительным образом совпадают. Скажем, на творческие семинары студенты разделены, фактически, по типу сознания – реалисты у Есина, эмоциональщики у Лобанова, любители игры слов – у Фирсова. Курс славянского фолклора походит на курс наследия фоморов, семинар по современной русской литературе – на поэзию Туата де Даннан, занятия Змейка – на семинары Шитьковой, а блистательный Демин – на не менее блистательного МакКехта. Не говоря уже о ректоре с его привычкой внезапно материализовываться где угодно, вспоминать что-нибудь к слову и необъяснимо исчезать, стоит тебе только отвернуться.

Ну и на перерывах студенты играют в Метаморфозы Талиесина.
По крайней мере – пытаются.

* * *

На моем курсе есть прекрасные люди. Светлоликая Мари, открытая и солнечная, с которой хочется просто быть рядом. Ярко-рыжая Катя, которая великолепно рисует одной левой. Сергей, который-везде-был и который-что-только-уже-не-пережил-в-своей-жизни; называющий жену «Товарищ Жена» и сыплющий фамилиями малоизвестных мне, но внушающих уважение всем остальным знаменитостей, с которыми он знаком. Леша, вьюнош с моего семинара, пишущий искрометно-смешно и пронзительно-одиноко одновременно; смешно-вихрастый, приятно-эрудированный; при встречах и расставаниях у него рука чуть дергается вверх – пожать руку даме? поцеловать руку даме? – и замирает на полпути. Анка-переводчик, свет очей моих, заливающаяся краской при слове задница (что, между прочим, по-старославянски – наследство) и пишущая на диктофон украдкой студенческий смех для какой-то научной работы своей сестры-психологини. Девушка-белоруска с пшеничными волосами и тихим, печальным взглядом. Множество, множество других - я уже люблю их, но еще не умею сказать им об этом.

* * *

Всем, кто хотел знать, чему учат в Литинституте, торжественно заявляю – примерно тому же, чему на филфаке МГУ (литтворчество – как славянское отделение, переводчиков – как ромгерм). Потому что курсы те же и преподавательский состав наполовину тот же. Есть, разумеется, и специальные курсы вроде современной русской литературы, но это мелочи. А все дело в волшебных пузырьках. (с)

Главное отличие между филфаком МГУ и Литом – во вторниках. По вторникам филфак МГУ учится как все, а Лит – как черт знает кто. Потому что у Лита во вторник – Великий Семинарный День. Классная штука, надо сказать. Собственно, во вторник и только во вторник проходят творческие семинары; посещать можно не только свой, но и чужой тоже (если мастер не против), читать свои произведения и разбирать по косточкам чужие хоть десять раз в разных компаниях. Набираться любого опыта, какого только хочешь (и какого при этом успеваешь). Словом, писать учат, фактически, в основном здесь.

Объемы знаний пугают.

Список литературы, которую мне надо прочесть за неделю, вызывает легкое недоумение – а когда я успею? Список литературы, которую следует прочесть и выботать до экзаменов, потрясает и ужасает – я столько читаю за год-два, но никак не за пять месяцев, четыре из которых работаю с десяти до семи. Притом что треть литературы – на неизвестных мне языках. И, что, самое ужасное – вся она интересна. И труднодоступна. Одновременно, да.

* * *

- Был я седой волной, аистом белокрылым,
Трижды двенадцать лет был колокольным звоном, - говорит Анка, заплетая косу какой-то незнакомой мне критикессе очного отделения.
- Был я декабрьским днем, ланью был быстроногой
И на заре росой был на траве у храма, - отзывается незнакомая критикесса.
- Сном был и был шмелем, был предрассветной дымкой,
Год острием клинка в ножнах я ждал свободы, - говорю я.
- Был тишиной в ночи, алым закатом был я,
Дважды был буквой ерь, нижнего ряда гласной, - подхватывает еще кто-то.

Учебный день близится к завершению.

read more at Ashura
 
 
04 September 2007 @ 02:01 am
19:02 03.09.2007
В порядке развлечения.
Во френдленте, у Гаммельнского Крысолова, развлечение. Которое пришло к самому Крысолову из жж. Для тех, кому лень тыкать и читать, процитирую:

"Предложеная система псевдонимов для актеров в порноиндустрии: на имя идëт кличка первого домашнего животного, а на фамилию - улицу, где тогда жили (взято из "I want Candy")
Чрезвычайно плодотворная забава -- и для жж, и для умеренно интеллигентных взрослых вечеринок. Практически все получающиеся имена чудо как хороши."

Я получилась каким-то в меру блатным вьюношем - меня зовут Прошка Чистопрудный.
Представьтесь, друзья!

read more at Ashura
 
 
03 September 2007 @ 03:21 am
01:24 01.09.2007
Черный пояс.

Черный пояс

Черный пояс. Выше – только звезды. Есть, чем гордиться. Заслужили. Однако не советуем особо зазнаваться – вопросы теста будут регулярно меняться.

Твой уровень владения интернетом


read more at Ashura
 
 
03 September 2007 @ 03:21 am
16:06 29.08.2007
Kinetic Sculpture.
Этот человек - гений.

Посмотреть видео

read more at Ashura
 
 
 
 

Advertisement

Customize